Могилевские средневековые укрепления

Недавно, современной наукой были внесены несколько существенных дополнений и уточнений в имеющуюся версию о том, как произошел и о становлении восточно-белорусского города Могилев. Стало абсолютно ясно, что является мифом утверждение, что его основателем является в 1267 году князь Лев Данилович Галицкий. Не имеет отношения к этому и князь киевский Лев Данилович Могий, ведь в 1386 году такого князя не существовало и в помине. Кажется немного правдоподобной лишь народная легенда о существовавшем разбойнике Могиле, которого якобы захоронили над Днепром в кургане.

Но эта легенда соприкасается с информацией известной летописи белорусской Баркулабовской, а также хроник Трубницкого и Могилевской Сурты. В летописи сказано, «Лета 1526 принято много горы Могилы и больший замок зароблен, на которой стоит теперя замок Могилев». Для истории города не менее важна следующая строка летописи: «назван Могилев по горце Могиле». Фактически идет раскрытие этимологии названия города. Теперь, благодаря проведенным археологическим раскопкам на месте могилевского средневекового замка, данные сведения дополнены и углублены. Оказывается, как полагали ранее, ему предшествовало не городище древности, а древний, XII-XIII веков грунтовый могильник. Вероятнее всего, в 1526 году кладбище это уже было заброшенным, не функционировало, а место, где оно располагалось на высоком берегу Днепра, носило название «горы Могилы». Если взять во внимание, что в летописи говорится о «большим замку», можно сделать предположение, что по свидетельству Могилевской хроники имелся еще один, более меньший замок.

Однако его следы под средневековой историей стерлись, и в связи с сегодняшней застройкой Могилева что попросту сейчас их невозможно обнаружить, либо его вовсе не существовало. В таком случае, принадлежавшее королеве Ядвиге в 90-х годах XIV века, и Свидригайле в 30-х годах XV века, «место Могилев» могло не обладать укрепленным замком. Тем более что нет даже признаков на городище «Змеевка» славянской керамики и поздних материалов VIII века.

В общей сложности, найденные археологические материалы указывают на то, что жизнь на берегах Дубровенки и Днепра была вплоть до XIV-XV веков малоинтенсивной. Территориальный и экономический рост, а также численность населения Могилева началось лишь в первой четверти XVI века. Рекрутировалось население в основном из числа «прихожих селян», а также выходцев из Смоленска, Кричева, Мстиславля и других мест.

В 1526 году, при возведении «болшего замка», на мысу в месте возле слияния Дубровенки с Днепром площадка древнего кладбища была выровнена при помощи нивелировочной глины почти метровым слоем. После этого был возведен по ее краю мощный вал, который достигал в основании ширины более 16 м, а высота его составляла не меньше 5 метров. Возводилась насыпь при помощи крупнозернистого песка и ярко-красной глины. Поверхность вала, которая состояла из глины, для придания прочности обожгли до состояния, пока не стала как кирпич, а на гребне были размещены деревянные башни и стены. В сочетании с отделявшим от города замком и рвом, а также 20-25-метровыми крутыми горными склонами, все Могилевские укрепления представляли собой мощный узел обороны от военной опасности местного поселения. Возведение, ремонт и защита замковых укреплений великокняжеской властью была возложена на крестьян волости и Могилевских мещан. Для них имелись в замке «убежища», где они «схованья свои мевали в час пригоды». «Убежищами» назывались оборудованные под «схованье» городни, где пряталось имущество защитников замка и их семьи.

Судя по всему, до того, как в 1561 году 20 февраля пока не была вручена королем Сигизмундом Августом уставная грамота на малое магдебургское право, Могилев не имел собственных укреплений. Именно в данной грамоте упоминается впервые паркан местский». В грамоте были довольно четко сформулированы обязанности жителей волости и города, которые касались воинской повинности и военного строительства. Мещан обязывали замок, и около паркану местского и перекоп около замку копати, выправуючи к той работе з домов своих каждый против себе чергою». Причем, город выполнял как и «перед тым завжды» из всех работ четверть фортификационных, остальная работа лежала на волости. Ими руководил орган новосозданного городского самоуправления - «врад», куда входили 4 сотника и войта. Начиная «от дня святое Пречистое Благовещенья» поочередно мещане исполняли городовую повинность. Город обязывался за счет торговых поборовсодержать «завжды сторожу на вежах паркановых и в паркане». Из требовавшихся для замка 16 сторожей («на кликанье и на другие потребы») нанимал за свои деньги четверых уряд города, собирая с мещан плату.

Очень четко и лаконично в уставной грамоте 1561 года записана воинская личная обязанность каждого из горожан: «теж мещане и каждый з особна места тамошнего повинны вси, в час небеспечности от неприятеля нашего земское, для обороны, стрелбу всякую, а именно гаковницы, сагайдаки и ручницы, и иншую оборону, а именно рогатины и што к той обороне иного належит, в домах своих мети, а хто больше ино не может, нехай мает хотя одну рогатину и ручницу, а без обороны нехай не мешкает таковое в дому своем».

Уже в 1561 году были развернуты в Могилеве военно-инженерные работы. Шло возведение не только башен, городских вал и стен, но и перестраивался накануне Ливонской войны сам замок.

Шел постепенный рост в городе предместий. О них имеются упоминания в данном Могилеву магдербургском привилее 22 января 1577 года Стефаном Баторием. Король надеялся, что Могилев применив магдебургское право будет лучше укрепленным пограничным городом. На оборонные нужды город мог направлять часть своих доходов.

Жителями от короля была получена «местская печать, то есть вежу мурованную, выведенную высоко. », которая стала являться городским первым гербом. С. Баторий в том же 1577 году могилевчанам выдал разрешение пользоваться во все стороны от города на 4 мили королевской пущей, свободно рубить дрова «и дерева на домовую потребу, также на работу нашего Могилевского замку и местского паркану».

Во время завершения Ливонской войны, в 1580 году, согласно данным Баркулабовской летописи «Серебрян-ный, то есть Москва, славное место Могилев выжег с немалым войском». Однако не смогли тут царские войска задержаться. Они отступили от города после того, как понесли от подошедшего Чарторыйского войска огромные потери. Как сообщает хроника Трубницкого и Сурты, имело место еще одно в 1581 году нападение русских войск, где отмечено, что «на тот час не было еще фортеции, кроме острога замкового».

Могилев, как и остальные города, обладал своей собственной артиллерией. С первой половины XVI века, или при правлении короля Жигимонта I на пушкарей и артиллерию средства поступали с «важчего» - городских весов. На эти же средства осуществлялся найм в замок сторожей. В 1577 году, Магдебургский привилей, оставил «водле звычаю давнего важчее за мещанами», и их обязал в замке содержать 11 пушкарей.

К 1585 году пушкарей в численности уменьшилось до 5 человек. Мещане за это время возле города сумели выстроить «немалым своим коштом» новые стены. С просьбой они обратились к королю, чтобы тот от содержания замковых пяти пушкарей вовсе освободил и «з них знести тую повинность». Их просьбу король исполнил, отметив при этом от 3 марта 1585 года в своей грамоте, что должны будут мещане «на местском паркане ховати ров и потребы тот паркан стрелбою водлуг около места опатровати так, якобы небеспечности часу от неприятеля, с того паркану добре варовано было место».

В 1595 году, 13 декабря украннские казаки вместе с острогом сожгли город. С. Наливайко, который «Могилева добыл моцю, и замку место сплендровал и попалил». Казаки при отступлении подожгли город, а позднее еще и окончательно разграбили и разорили войска гетмана Миколая Буйвида Великого Литовского княжества.

Нескоро смог оправиться Могилев после такого разорения. Даже королевские ревизоры Я. Вильчак и Я. Чиж констатировали тот факт, что возле города отсутствует паркан и необходима его скорейшая постройка.

Вскоре, был разработан план королевским инженером-фортификатором о возведении в Могилеве бастионов, рвов и ворот, 2-х новых из валов линий укрепления, которые должны были защитить предместья - новый город и старый город. Данное грандиозное строительство не только потребовало массу рабочей силы и средств, но и часть жилых построек, чему отчаянно противились жители, бояре, пушкари, шляхта и духовенство. Началась затяжная с ними борьба магистрата, для чего потребовалось пять королевских именных грамот, прежде чем начались работы. Лишь к 1618 году старый город был окружен укреплениями. Но так и не были работы завершены полностью.

В 1626 году начался в городе очень сильный пожар. От него «выгорел весь острог с огромным ущербом торговцам и мещанам места Могилева». Только в 1633 году, да и то, из-за внешней угрозы - назревавшей войны с государством Русским, вокруг нового города полевой вал завершили.

Могилев, в 1633 году по правам был приравнен к государственной столице Вильно, и освобожден от войсковых постоев

В 1637 году, 18 июня король Владислав IV разрешил при помощи грамоты производить магистратом сборы особого торгового налога - «провент». Магистрат должен был его применять «только на амуницию, на направу бруку и направу меских валов».

В XVII веке, к 30-м годам в Могилеве были созданы мощные оборонные линии, которые просуществовали практически до конца XVIII века. Первой линией являлся непосредственно замок - «Верхний город», у которого протяженность укреплений составляла около 288 саженей. Укрепления второй линии по протяженности были 690 саженей, имели четверо ворот и окружали «Старый город». Оборонная третья линия, Дальний, Круговой вал (Полевой), обладал разным количеством брам и разными размерами в разные временные промежутки. В конце XVII века у Полевого вала имелось 13 брам.

Имеются все основания полагать, что имелась еще одна оборонная укрепительная линия – Заднепровская.

Самый известный и ранний у Могилевского замка инвентарь датируется 1604 годом. Его составителями являются ревизоры короля Я. Гиз и Я. Корсак. От города замок тогда отделялся при помощи шедшего от Дубровенки к Днепру оборонительного рва. На сваях, был через «перекоп» переброшен мост, который выходил на замковые въездные ворота, носящие название «Горная брама». «Узвод», являвшийся его последним звеном был подъемным. Большие ворота, с размером на два полотнища, обладали небольшой калиткой (для пешеходов) и сложной системой запоров.

У Брамы-ворот, имеющей башнеобразную форму, конструкции и архитектурно-строительные элементы, как и у остальных замковых оборонительных сооружений, указывают на примере, наглядно о таланте, высоком мастерстве и практической сметке местных «дойлидов» - добродеревцев, которые отлично понимали назначение брамы при оборонах, как города, так и непосредственно самого замка. По плану, это мощное сооружение имело прямоугольную форму, но переходило с первого яруса в форму шести- или восьмигранника. Ревизоры, на основании этого назвали башню «округлой». Согласно документов, у нее было 4 помоста (являлась пятиярусной). Под башней находился подошвенный бой («земной»). Со стороны приступа стены брамы были срублены до уровня третьего помоста в три бревна, а со стороны замка стены были срублены в одно бревно. Затем, кругом весь этаж до самой крыши срубили в 2 бревна. Кровля была четырехскатной, и покрывалась «драницами». В браме находилась тюрьма.

По периметру всего оборонительного вала располагалось еще в 3-5 ярусов 6 башен, которые были соединены стенами-городнями. Срублены все башни были комбинированно: стены, выходившие внутрь двора замка - в одно бревно, а стены, смотревшие в сторону «поля»- в 2-3 бревна. От Днепра располагалась воротная башня в 5 ярусов («брама Дольная»), а неподалеку располагался подземный ход к реке из замка. Дверь подземного хода постоянно запиралась на ключ. На одной из башен располагался колокол, отлитый из бронзы, в который «званивали на трывогу».

У Могилевского замка оборонительные стены были выполнены в традиционном стиле, но имели очень высокие городни. Все они были практически трехъярусными. Верхний бой обладал галереей, имевшим с толщиной в 2 бревна парапетом. Все сверху было закрыто гонтовой двухскатной «стрешкой».

Для отражения атак неприятеля, на городнях лежали приготовленные заранее колья, бревна и камни. Под некоторыми городнями находились «для стрельбы земной» ямы (подошвенный бой). Для того чтобы можно было забраться на «бланкованье», снизу имелись лестницы («усходы»). На галерее, входные проемы закрывались при помощи деревянной решетки, которая запиралась на ключ.

Снаружи, весь замок хорошо обмазывался при помощи глины «з долу под бланкованье». Жители замковой волости, жители Буйнич и Княжич, а также подданные крестьяне Печерского монастыря производили в замке все ремонтные работы.

У замка, на приступной стене, в тот момент, когда шло составление инвентаря, располагалось 4 пушки - «шротовницы», 2 небольших полевых орудия и 3 серпантины. За ними велся хороший уход, и они поддерживались в исправном состоянии. Помимо этого, хранились также в арсенале: формы для отливки ядер, 65 гаковниц, шишаки – шлемы, пороховницы, олово, 21 ручница, порох, панцири и другая различная амуниция. Обслуживался данный арсенал с помощью 8 замковых пушкарей.

Но Могилевский замок в 1633 году весь выгорел, и поэтому пришлось заново его возводить. В 1635 году тут не имелось еще ни одной башни, а имелись лишь двое восстановленных ворот и частокол.

В середине XVII века, Могилевский замок, Русско-польская война застала в плачевном состоянии. После этого, он снова пострадал от осады на протяжении 3 месяцев войсками гетманов Гонсевского и Радзивилла, затянувшаяся в 1655 году с февраля по май.

Замок, к 1660 году снова принял вид бастионного сооружения, а со стороны Днепра подошву замковой горы защитили дополнительными больверками. Замок насчитывал две мортиры, 20 пушек и различное другое оружие. В год, специальная «пороховня» - мельница выдавала до 300 фунтов пороху.